— Пока ничего. Ведь теперь императрица и епископ в одном городе — сидят, должно быть, каждый в своем замке да гадают, что предпримет противная сторона. Горожане в Винчестере, надо думать, и вздохнуть боятся. Последнее, что я слышал, — будто бы императрица послала гонца к епископу Генри и пригласила его к себе, а тот ответил весьма любезно и обещал непременно быть, но сам, ясное дело, и с места не тронулся. Однако при всем при том, — задумчиво добавил Хью, — я не рискнул бы утверждать, что он вовсе не готовится к встрече с ней. Она собрала свои силы, а он будет собирать свои, и когда у него наберется достаточно войска, как знать, может, и решит нагрянуть к ней!

— Во всяком случае, — заметил Кадфаэль, — ты хоть можешь вздохнуть посвободней, пока они там затаили дыхание.

Хью рассмеялся и кивнул.

— Пока эта парочка в раздоре друг с другом, им уж во всяком случае не до меня и нашего графства. И даже если они придут к соглашению и императрица снова перетянет епископа на свою сторону, сторонники короля все же выиграют на этом несколько недель. А не договорятся — и слава Богу! Пусть лучше между собой дерутся, чем поливают нас дождем из стрел.

— Ты думаешь, епископ решится выступить против императрицы?

— Она обращается с ним так же высокомерно, как с любым из своих подданных. Если он еще и не изменил ей, то по меньшей мере отказал в повиновении и, очевидно, понимает, во что может обойтись ему это упрямство, попади он ей в руки. Раз уж она заковала в цепи короля, то вряд ли побоится сделать то же самое с епископом. Думается мне, сейчас его преосвященство укрепляет свой замок Уолвеси и спешно созывает своих вассалов, чтобы быть наготове, если дело дойдет до осады. Если уж он вздумал торговаться с императрицей, то ему не помешает иметь за спиной войско.

— Войско королевы? — предположил Кадфаэль.